Ши снова попросту пожал плечами.

– Ладно, рассказывай, – усмехнулся Байярд. – Видите ли, доктор, а дело-то все в том, что стоило ему к ней раз подкатиться, как сразу же последовала хорошо рассчитанная психологическая атака, И теперь ему просто боязно завязывать.

– При чем тут боязно? – огрызнулся Ши. Он встал, и голос его прозвучал неожиданно громко:

– И вообще, Уолтер, что-то я не пойму, какое твое собачье дело...

– Ну-ну, Гарольд, лично я не вижу оснований для подобного взрыва, – сказал Чалмерс и обеспокоенно добавил:

– Может, вы в чем-то не удовлетворены своей работой?

Ши перевел дух.

– Да нет, почему же? Делаем мы тут все, что вздумается, никто над душой не стоит, да и старику спасибо, что про институт не забыл, когда завещал свои денежки клинике. Средств сейчас я могу тратить куда больше да, в общем-то, как и любой из наших...

– Я не о том, – перебил Чалмерс. – Все эти ваши позы, взрывы, срывы – все это свидетельствует о некоем внутреннем конфликте, о некоем разладе с окружающим...

Ши ухмыльнулся.

– Назовите это «подавленной романтичностью». Между прочим, сам придумал, и уже давно. Вот смотрите: Уолт целыми днями тщится стать чемпионом Среднего Запада по теннису. Зачем? Герт пропадает в салонах красоты, хочет быть похожей на падшую русскую княгиню, чего ей бог не дал. А это все та же романтичность, ничто иное. А мне вот нравится наряжаться. Ну и что?

– Все это верно, – согласился Чалмерс, – если вы только не начинаете относиться к плодам своего воображения чересчур серьезно.

– Например, к девушкам своей мечты, – вставил Байярд.

Ши искоса поглядел на него. Чалмерс продолжал.

– В общем, если вы, не дай бог, начнете всерьез страдать от... гм... приступов депрессии – обязательно поставьте меня в известность. А теперь за дело.

– Опять эксперимент с наркоманами? – спросил Ши.

– Нет, – ответил Чалмерс. – Надо обсудить новую гипотезу. Я даже надеюсь, что она станет основой новой науки – парафизики. Попробуем выяснить, можно ли на данной стадии полнить экспериментальное подтверждение.