Тропа, по которой можно пройти из села, всего одна и полого тянется на некрутом склоне горы. Но китаец-наемник, которого спецназовцы поджидают, намереваясь захватить, не обязательно пойдет тропой. Он может пойти верхним путем, где меньше деревьев и есть возможность раньше заметить засаду. Но там же и его самого из засады можно увидеть раньше. Поэтому верхний путь считается наименее предпочтительным. Тем не менее его прикрывает Кордебалет. Место в середине – на самой тропе – прикрывает полковник Согрин, устроившийся под нижними, стелющимися, словно подол платья цыганки, лапами ели. Майор Сохно выбрал место внизу, вдоль тонкого ручья, петляющего среди камней.

Обзор выходов из села доступен для разглядывания в бинокль с ПНВ только с верхней каменистой гряды, где устроился майор Афанасьев. Он держит с Согриным и Сохно постоянную связь через «подснежник» – мобильное переговорное устройство, состоящее из наушника, убираемого в ухо, маленького микрофона и собственно рации, помещаемой в нагрудный карман «разгрузки».

– Рапсодия, Бандит! Как слышите? Я Прыгун…

– Я Рапсодия, – отзывается полковник Согрин. – Слышимость в норме…

– Я Бандит, – глухо шепчет в микрофон майор Сохно. – Болтай дальше…

– Видел тень… Перемахнула через забор… На тропу не выходит…

– А если погулять пошел? По девкам…

– В той стороне только коз пасут. И то днем…

– Сюда он может выйти?

– Может. Если напрямую. Но там очень круто… Спуск в темноте не для всех…

– Он сам парень крутой… Ждем…

Около двадцати минут в эфире стоит тишина.

– Я Бандит, – раздается хрипловатый голос Сохно. – Непонятные звуки по противоположному склону. Думаю, спускается.

– Я Рапсодия. Прыгун, прыгай ниже… Я на всякий случай держу тропу, ты соединяйся с Бандитом.

* * *

Кордебалет на успел еще спуститься с верхней гряды, когда Сохно снова услышал звуки.

– Я Бандит. Он спускается, судя по всему, по веревке… Метров в пятидесяти левее меня… Готов к встрече. Рапсодия, тропу не оставляй… Вдруг это не он… Прыгун, заходи сзади. Вдруг он специалист по удиранию…