– Не понимаю, за что людей убивать… Обыкновенные сельскохозяйственные удобрения. Только вчера доставили по железной дороге. Перегрузка для отправки в Швецию. Транзит… Таможня проверяла… И всего-то пятьсот килограммов…
– Что за удобрения? – инспектор открывает записную книжку.
– Нитрат аммония какой-то…
Лефлер записывает, потом вытаскивает трубку мобильника и набирает номер.
– Жорж… Похищено пятьсот килограммов нитрата аммония… Сельхозудобрения… Объяви по дорогам… Всем постам… Что? Да… Да… Посмотри… Что? Вот это да!.. Хорошее удобрение, ничего не скажешь… Тогда звони в Гавр. Пусть комиссара присылают… Объясни, что нам одним такое дело может оказаться не по должностному окладу. Тем более что я с завтрашнего дня в отпуске по семейным обстоятельствам… А потом рождественские праздники… Такой отпуск!.. Значит, надо!.. Не твое дело… Меня долго не будет… Хорошо… Обязательно позвони…
Он складывает трубку и смотрит в упор на начальника складов. Тот под этим взглядом теряется так, словно это он лично обворовал свои склады и стрелял в своих же охранников. Инспектор знает, что бывают такие люди, которые под любым пристальным взглядом чувствуют себя виноватыми. Даже на улице – на них посмотрит прохожий, с кем-то спутав, а они начинают приводить одежду в порядок.
– Что? – не понимает начальник. – Что-то не так?
И в самом деле начинает отряхивать свой мундир портового служащего.
Инспектор усмехается, переводит взгляд на жандарма, потом опять на начальника складов. Но говорит, похоже, не им, а исключительно себе. И говорит неразборчиво, последние фразы вообще себе под увесистый нос. Но голос по-прежнему холодный. Без интонаций, хотя слова предполагают интонации.
– Нет… Ничего… Удобрение как удобрение… Для любого огородника сгодятся… Только если его как следует переработать, то… В Америке из такого удобрения бомбу сделали… Сто семьдесят человек при взрыве положили… У нас в Тулузе в две тысячи первом году взрыв этой штуки целый завод уничтожил. Тридцать убитых и две с половиной тысячи раненых… А «старый викинг»… Удобрения… Арабы… Арабы – это интересно… Но, может быть, баски? Мне докладывали, что трое басков в гостинице живут… Странно себя ведут, из номера почти не выходят… Им что, своей Испании мало?..