Но Катя не в его вкусе. К счастью. Лучше она целую энциклопедию про купцов сочинит, чем станет хихикать в его кабинете, как Мила. Очень милая девушка, в самом соку. Настоящая зайка.
Все лучшее – людям! Поэтому Мила мило улыбалась в читальном зале на выдаче, а Катя горбатилась в полутемном подвале и с риском для жизни тянулась к самым высоким полкам.
Даже неплохо, что ее не взяли в эту новомодную контору с корпоративным духом и евродизайном. Здесь как-то роднее и привычнее.
Не успела Катя занять свое родное и привычное рабочее место, как зазвонил телефон.
Мила спросила:
– Чижик, где ты ходишь? – А потом скомандовала: – Прилетай немедленно!..
– Смотри! – гордо сказала Мила и улеглась грудью на стойку, которая вообще-то предназначалась совсем для других раритетов.
То, что у нее четвертый размер, было видно и так. Но оказалось, девушка демонстрирует не природную красоту, а рукотворную. У нее на шее красовалось массивное ожерелье. Пять крупных золотистых камней в золоте.
– Это янтарь! Слезы солнца. Ухажер подарил.
Понятно, что за срочность: Миле захотелось похвастаться.
– Красивый – жуть! Ухажер, не янтарь. Впрочем, и янтарь тоже. И небедный. Правда, не бриллианты пока. Но размер впечатляет. Тебе когда-нибудь нечто подобное дарили?
Ответ был очевиден, поэтому Катя его не озвучила.
– Стильно смотрится! – оценила она, со знанием дела поправив очки, но тут же нахмурилась: – Будь осторожна. В Москве появился янтарный маньяк!
– Кто? – вытаращила глаза Мила.
– Три дня назад статью читала в «Комсомолке». В темном подъезде напали на молодую женщину. Задушили. И знаешь, чем? Ее же собственной цепочкой с кулоном из янтаря. Пока подозреваемого нет и мотивы неизвестны. Но я подумала: а вдруг все дело в янтаре?..