Солдаты курили на лестничной площадке. Увидев выходящих, они вытянулись, пряча сигареты в кулаки.

Спускаясь по лестнице, Давид слышал за спиной стук солдатских сапог. Офицер шел впереди, и Давид чуствовал резкий запах одеколона и мужского пота.

- Плохо дело? - спросил он.

- К сожалению, вы подпадаете под действие принятого вчера Манифеста о культуре, - не оборачиваясь, сказал офицер.

- Почему же "к сожалению"?

- Потому что своей писаниной вы развращаете человеческие души, - сказал жестко офицер. - Вы только вредите государству! Если бы не приказ, я бы вас расстрелял в ближайшем переулке!

Ненависть была в его словах, и Давид промолчал. Он перекинул сумку через плечо и пошел вниз.

ГЛАВА ВТОРАЯ

Референт - маленький худой человечек в старомодном костюме и роговых очках - казался лилипутом, случайно попавшим в аппартаменты Гулливера, такими непомерно огромными выглядели окружающие его вещи.

- Деятели искусства являются капиталом любого общества, - сказал референт, протирая очки и близоруко щурясь. - Мы вынуждены обеспечивать охрану нужных обществу людей в эти тревожные дни. Остров Ро не тюрьма, это ни в коем случае не антовские лагеря. На острове вам будут предоставлены все возможности для плодотворного творчества.

- Но я не хочу уезжать, - упорствовал Давид. - Я должен все видеть собственными глазами. Для того, чтобы писать, надо знать.

- Мы не можем обеспечить вашу безопасность иначе, - твердо сказал референт. - Вы меня понимаете, Ойх?

Давид встретился с референтом взглядом и понял, что у государства действительно нет возможности защитить непослушного художника от убийц, которых оно само же направляет. Давиду стало страшно от неуступчивой решимости маленького человечка, твердо определившего его судьбу.

- Хорошо! - сдался Ойх. - Но я оставляю за собой право выехать с острова в любое время.

- Разумеется! - референт закивал маленькой головкой с аккуратным пробором. - Будем считать, что мы достигли соглашения и ваш сопровождающий может оформлять все необходимые документы?