Когда-то в этот парк он ездил на пикник. Кажется, сразу после окончания школы. И даже жил в этом же кемпинге. Тогда здесь было многолюдно, а сейчас тишина. Впрочем, зачем он это вспоминает. Тишина это то, что сейчас нужно, можно спокойно подумать.

В номере царила стерильная чистота и пахло нежилым. Комната была настолько уныла, что Клор поймал себя на мысли, что обрадовался бы даже насекомому.

Принимая душ - одна из немногих радостей, на осваиваемых планетах воды всегда не хватает - Клор продолжал думать о своем аресте, который арестом назвать трудно. С одной стороны, приказ Совета о его доставке на Денту не сулил ничего приятного, но, с другой, - его не поволокли немедленно в трибунал для скорого суда и расправы, и это вселяло надежду. Хотя, если как следует подумать, на снисхождение рассчитывать нечего. За вмешательство в развитие цивилизации аборигенов карали строго.

Завернувшись в мягкую ворсистую простыню, Клор вышел из ванной и сел около окна. Ему не верилось, что в Совет он должен явиться сам. Нет, конечно, он не станет метаться по Денте в поисках спасения - это бесполезно, но зачем ему дана эта отсрочка, зачем ему лишнее время, которое он все равно не сможет никак использовать? Неужели Координаторы решили лишний раз позабавиться с будущей жертвой? Эдакая игра в кошки-мышки.

Раздался сигнал срочного вызова, как будто проиграли на полковой флейте. Вызов застал Клора врасплох, хотя он и ожидал нечто подобного. Вряд ли его местопребывания осталось для Координаторов тайной.

Проклиная банную простыню, которую все равно уже не успеть сменить на форму, Клор нажал клавишу приема и тотчас на экране появился Верх.

Один из тридцати Генеральных Координаторов появился перед младшим братом во всем великолепии. Белый китель за знаками отличия, красными шевронами и сапфировыми пуговицами заполнил весь экран. На Клора глянули такие знакомые с детства глаза, которые никогда не знали растерянности. Клор вспомнил, что когда-то мальчишкой он пытался, вертясь перед зеркалом, научиться глядеть так же уверенно и властно, но получалось смешно и глупо, и невольно улыбнулся.