В предыдущие три года он поменял несколько редакций, пока не пристроился в "Утренней газете". Главным достоинством работы являлось свободное время, которое всегда можно выкроить, если умело распорядиться своим днем. А свободное время ему очень и очень нужно, так как папка, в которую он складывал страницы рукописи, становилась все толще.

Подошел трамвай. Его большие окна густо покрывал мохнатый иней и в салоне было не теплее, чем на улице, только не дуло. Пристроившись в углу на задней площадке, Кирилл еще раз мысленно "прокрутил" разговор с редактором и вздохнул. Наверное, старик прав. Этот бой газете сейчас не по силам. И все же оставалось чувство неудовлетворенности.

В маленькой однокомнатной квартире на седьмом этаже пахло пылью и книгами. Привычный мир. К одному только не смог привыкнуть Кирилл за четыре года - постоянному шуму. Прямо под окнами до глубокой ночи грохотали машины и трамваи, летом из-за выхлопных газов невозможно открыть балкон, а в остальном это была очень уютная, на его взгляд, квартира, крепость старого холостяка. Атмосферу одиночества не могло изменить даже почти ежедневное Верино присутствие. Тот порядок, что Кирилл завел у себя, он не позволял нарушать никому.

Ручным гейзером закипел электрический самовар, и Куликов, соблюдая привычный ритуал, заварил чай. Настоящий "Липтон" из желтой коробочки. Что он успел оценить за последние годы, так этот напиток. Впрочем, он прекрасно освоился на Земле, иногда ему даже казалось, что другой жизни у него не было.

Космический бродяга, твой дом - Вселенная,

Скитание - твоя судьба.

В дверь постучали. Кирилл неохотно вытянул из пишущей машинки почти законченную страницу и убрал в папку. Взглянул на часы: для Веры еще рано, а больше никого он не ждал. Но снова постучали, уже громче и нахальнее, и он пошел открывать.