— Что ты сейчас читаешь? — перебил я ее монолог. Она замерла с открытым ртом, брови округлились укоризненно.

— Но… Рон… я давно уже… сейчас вот сериал идет интересный…

И с этой женщиной я прожил последние годы своей жизни. И эта женщина виновна в моей смерти — если бы не этот чертов бракоразводный процесс, я бы, наверное, обратился к врачу раньше…

— Зачем ты столько красишься, Шила? Я тебе столько раз говорил, что это вульгарно. Чем больше человек озабочен своей внешностью, тем меньше у него внутри. А с этими зелеными волосами ты и вовсе похожа на утопленницу.

Она не знала, обидеться ей или принять это, как шутку, и оттого ее лицо обрело комичное выражение. Пока она решала этот вопрос, до меня вдруг дошло, что даже такая глупая вертихвостка, как Шила, не стала бы наводить макияж на ночь глядя без всякого повода. И еще я припомнил, что за время разговора она пару раз мельком взглянула на часы.

— Ты кого-то ждешь, — понял я.

— Ну… в общем, да.

— Понятно, — я поднялся из кресла и прошелся по комнате. — И кто же он?

— Рон, я больше не твоя жена. Я не обязана давать тебе отчет, смущение быстро испарилось из ее голоса.

— Ну конечно. Но я почему-то обязан отдать тебе этот дом и платить алименты. Тебе не кажется, что это нелогично? Впрочем, логика никогда не была твоей сильной стороной.

— Так ты все-таки пришел насчет раздела имущества! — ее голос окончательно обрел тот же мерзкий тембр, что и во время разговора по ви-фону.

— Да. И я нашел более дешевый и эффективный способ, чем обращаться к адвокату, — я достал пистолет и навел его на Шилу. В ее глазах метнулся испуг, но она тут же презрительно скривила напомаженные губы:

— Брось, Рон. Ты на это не способен.

— До чего же вы все неоригинальны, — вздохнул я. — Один наш общий знакомый, чей труп сейчас валяется в лесу, тоже так думал.