Однако он держался и держался неплохо — в конце концов, он был человеком долга и готовился выполнить свой долг (читай, отработать двухгодичное жалование, положенное ему в качестве премии за одну-единственную недельную командировку сюда).

— Итак, господа курсанты, я прекрасно понимаю, что вас готовят воевать и выживать в любых условиях. Поэтому вы уважаете оружие, а на всякие побочные курсы типа философии и прочей педагогики стараетесь терять как можно меньше времени. Однако помните, ребята: при грамотном использовании гипноз, например, — не менее грозное оружие, чем нож или пистолет. Так что готовьтесь к трудному курсу, ребята. Поблажек вам не будет, я не прощу себе, если кто-то из вас погибнет, потому что в руках его не окажется именно того, что нужно здесь и сейчас.

Виктор обернулся и демонстративно утер со лба пот.

— Порядок, господа, он действительно больше ничего не знает. Можно его кончать.

Король кивнул. Один из палачей вытащил нож и шагнул было к бесчувственном пленнику, но тут короля осенила мысль получше.

— Ну-ка стоп. Отставить, я сказал! Не стоит разводить здесь кровавые лужи. Лучше завтра с утра, при большом стечении народу просто повесим его. Тогда вообще все, считай, двух зайцев убьем — и накажем примерно, и другим неповадно будет, и все поймут, что мы не шутим…

— Трех, — не поднимая головы, буркнул Виктор.

— Что «трех», — непонимающе обернулся король.

— Три зайца получаются, — пояснил Виктор.

*** Все сгорело дотла в равнодушном и страшном «не жаль», И уже не понять, чувства умерли или устали. Ты уже не берсерк — это просто летящая сталь,