Рукоятью кинжала легко простукивать камень, да и щупальце4 поможет. Упокаивать этого счастливчика. Оно мне надо? Это в погани все ясно и просто. Все слуги Проклятого. Встретились — убей, а то убьют тебя. А тут… Жил мужик и даже не тужил. Вот только одна проблема: умер плохо. Очень плохо. Сильные, видать, у него были впечатления о самом процессе умирания, если мужик решил остаться и отомстить. Решил на полном серьезе. Ангелом он не был и не улетел к Создателю. Особых грехов на душе тоже не было, иначе черти бы давно с его душой забавлялись. Странно. В стенах нет ни одного тайника. Может, пол? Так вот. Умер и наверняка отомстил. Грамотно убивать таких обиженных — это наука. Вот мы с Четвертым владеем ею хорошо. Да все мои ученики, я усмехнулся, владеют ею хорошо. Неучам нечего лезть в такие тонкие материи. Тень наверняка объяснила это дилетантам после своей смерти. Только одна проблема осталась. С места своего убийства мужик уйти не может. Бывает. Поскучал он некоторое время и разозлился на все и вся. А там и гости пожаловали. Наверняка хамили, вот и получили. Может, я не прав, но мне это безразлично. Меня заботит другое. Меня заботят странности. Тут ничего нет.

— Слышь, мужик, — обратился я к голограмме. — А где деньги? Где клад? Где артефакты, в конце концов?

— Я не мужик, — пророкотал призрак. — Я — герцог…

— Да мне ниже пряжки твой титул, — перебил я призрака. — Ты мертв, и мертв давно. А герцог ты был или серв, мне не интересно. А тебя сильно волнует, герцогом ты был или нет?

— Нет, — усмехнулся призрак. — Меня теперь мало что волнует.

— Великолепно, а теперь скажи: где артефакты?

— Какие артефакты? — ехидно ухмыльнулся призрак.

Так. Я начинаю терять терпение. Что за наглость? Я его не упокоил, я оставил ему псевдожизнь, а он тут выделывается.

— Дядя, — ласково начал я. — Говори по-хорошему, а то я обижусь, и тебе станет плохо.

— А что ты мне можешь сделать? — заинтересовался призрак.