Короче, чудак Саша сделал копии из точно того же материала, умудрившись воспроизвести изначальный строительный раствор.
— Я больше не буду, — сказал художник-реставратор.
— Никто тебе не запрещает резвиться, — сказал профессор Лямзин. — Ты же великолепный копиист. Опубликуй состав раствора, и я сделаю все, чтобы эти негодяи от тебя отстали.
— А смысл?
— Дурак! Не понимаешь, что происходит?.. Я уже не говорю про твой долг, как профессионала. Неужели не болит душа, когда ты достраиваешь объект из крашеного пенобетона?
— Почему болит? Современные технологии, наоборот, душу усыпляют. Как наркоз.
— Непостижимо. Зная разгадку, уродовать памятник…
— Кстати, в Соловецкой крепости дыры до сих пор латают кирпичом, и все здоровы.
Начальник только руками всплеснул…
Проблема строительного раствора и впрямь стояла остро. Глина, известь, песок, яйцо, — это понятно. Пропорции — тоже не бог весть какой секрет. Неизвестны были прочие компоненты, которые древний мастер добавлял в свою смесь (а ведь добавлял!)… вернее, теперь-то известны, однако упрямец отчего-то темнил, не спешил делиться опытом.
— Ну что за счастье такому уроду?! — не выдержал профессор. — Ну почему бы откровению не снизойти на кого другого?!
— Какое там откровение, — удивился Саша. — Да просто призрак подсказал.
— Состав раствора тебе подсказал призрак?
Саша кивнул.
— Так это, выходит, его тайна? Призрака?
— Его.