Книга провалилась. Коршак оказался по уши в долгах. Мы с Кэмпбеллом и Джонсом остались с носом. Нам были должны, но мы, три ощипанных цыпленка, не стали подавать иска о возврате своих перышек. Из камня слезы не выжмешь.

Коршак объявил о банкротстве и тут же принялся сколачивать какую-то дурацкую корпорацию для очередной издательской авантюры. Она провалилась. Коршак потерял свой бизнес, свою контору, свою собаку и жену и стал конферансье в каком-то третьеразрядном ночном клубе. Нашел, наконец, свое настоящее место в жизни. Так мы думали некоторое время. А потом у Коршака умер богатый дядюшка, оставив племяннику изрядное наследство. Тот перебрался в Калифорнию, где, как я слышал, провалил экзамен по юриспруденции и не сумел осуществить свое желание заделаться юристом. Впрочем, другие источники уверяли, что он таки стал преуспевающим адвокатом.

Я никогда больше не встречался ни с ним, ни с Дикти, но кое-какие вести о них доходили до меня от агента, который вел мои дела с аргентинским издателем. Коршак продал права на издание «Любовников», хотя наш договор давно уже потерял силу из-за невыплаты обещанной суммы. Но, что еще хуже, Коршак даже не дал себе труда выслать покупателям рукопись.

Мало того: Мел Тернер нарисовал для обложки «Любовников» изумительную иллюстрацию. (Я видал ее во время посещения «Шасты».) Коршак ему не заплатил, однако иллюстрацию не вернул.

Для нас с Бетти наступили тяжелые времена. Насколько тяжелые — в это я углубляться не стану. Мне пришлось распрощаться со званием свободного писателя, и я пошел работать на молочную фабрику. Это поддерживало меня в хорошей физической форме, а кроме того я мог лопать на работе мороженое до отвала. Издательство «Покит букс» было настолько шокировано первым столкновением с миром научной фантастики, что попросту умыло руки. И поскольку роман о Мире Реки оказался никому не нужен, я сунул рукопись в стол.