— Теперь он отдает себя нам, — сказал Бегает Далеко. Его измазанные краской губы застыли в усталой и довольной улыбке, но в глазах затаилось нечто иное, более глубокое. — Теперь он наш.

Бегает Далеко и еще один охотник спустились в яму. Помощник крепко ухватил задыхающегося и дергающегося лося за рога, и Бегает Далеко перерезал зверю глотку массивным каменным ножом.

По какой-то особенно жестокой иронии судьбы охотник со странным именем Не Будет Плакать не только получил глубокие ссадины от лосиных рогов на лице и голове, но и потерял левый глаз. Пока один из его товарищей заталкивал в рваную дыру снег и обматывал ее полоской дубленой кожи, Не Будет Плакать что-то нараспев нашептывал себе под нос — то ли сетовал на судьбу, то ли молился. Бегает Далеко присел на корточки рядом с ним и попытался горстью снега стереть кровь с лица и бороды раненого, но рваные раны на лице все еще сильно кровоточили. Пола поразило, насколько спокойно остальные отреагировали на ужасные раны товарища, хотя у всех имелись собственные шрамы.

«Люди здесь легко умирают, — решил он, — поэтому все менее серьезное, чем смерть, похоже, воспринимается как победа».

Охотники-неандертальцы быстро и умело разрезали тушу лося кремневыми ножами, а кожу, внутренности и даже кости упаковали для переноски во все еще исходящую паром шкуру. У Людей, как они себя называли, ничто не пропадало зря.

Когда работа замедлилась, некоторые мужчины снова принялись наблюдать за Полом — вероятно, гадая, произвела ли их храбрость должное впечатление на незнакомца, которого они вытащили из замерзшей реки. Лишь Птицелов смотрел на него с открытым недоверием, однако все соблюдали дистанцию. Не приняв участия ни в охоте, ни в разделке туши, Пол ощущал себя особенно бесполезным, поэтому испытал благодарность, когда к нему подошел Бегает Далеко.