Иногда двое соприкасались щеками, но никто не целовался так, как это привык видеть Пол, люди не пожимали друг другу руки и не обнимались. Самого Пола несколько раз явно упоминали в разговорах — он видел, как некоторые охотники указывали на гостя, словно иллюстрируя, каким странным приключением оказалась нынешняя охота, — но его ни с кем не познакомили, а сам Пол не заметил, что здесь имеется какая-то иерархия. Пещера служила домом для двух десятков взрослых и примерно вдвое меньшего числа детей.

Кое-кто из Людей еще восклицал при виде лосиного мяса, а другие уже принялись его весьма деловито готовить. Две женщины расчистили длинными палками часть очага, сдвинув в сторону пылающие поленья и обнажив основание из плоских камней. На эти раскаленные камни они уложили несколько порций мяса, и в пещере сразу же запахло жареным.

Пол отыскал себе местечко в углу, чтобы не путаться под ногами. В пещере было гораздо теплее, чем снаружи, но все же холодно, и он сидел, закутавшись в шкуры и наблюдая за быстрым возвращением к нормальной жизни — уже через несколько секунд после появления отряда лишь сами охотники не были чем-то заняты. Пол предположил, что в другие вечера они тоже работают, изготавливая новое оружие и ремонтируя старое, но сегодня они вернулись из долгого успешного похода и могут подождать полагающейся победителям награды — первых кусков добычи.

Одна из женщин нанизала на палку солидный шмат жареного мяса, положила его на кусок коры и преподнесла Бегает Далеко. Тот поднес мясо ко рту, откусил и одобрительно улыбнулся, но доедать не стал, а отрезал ножом половину и понес блюдо из коры к одной из палаток. Никто вроде бы не обратил на его поступок внимания, но Пола он заинтриговал. Кому охотник понес еду? Больной жене или ребенку? Престарелому родителю?

Бегает Далеко пробыл в палатке довольно долго, а когда вышел, то сунул в рот остатки мяса и принялся его энергично пережевывать широкими челюстями. Что происходило в палатке, угадать было невозможно.