- То есть если мне придется выбирать между стрельбой и чудесами, я должен выбрать стрельбу? - уточнил Саматта. - И что тогда насчет запрета на убийство?

- Мати, - Семен глянул на него бездонными черными глазами, - я не запрещал тебе убивать. Я вообще не могу ничего вам запретить и ни к чему вас принудить. Вы - Демиурги, пусть и не научившиеся еще пользоваться своими возможностями. И вы все зрелые личности, прекрасно умеющие думать своей головой. Сейчас я вынужденно выступаю в роли вашего наставника, но я не в состоянии водить вас за руку всю вашу жизнь. Недалек тот день, когда вы окажетесь сами по себе. Я лишь настоятельно рекомендую по возможности обходиться без убийств, пока вы не найдете в себе новый баланс отношения к жизни и смерти. Человеческую жизнь очень легко оборвать, но невозможно восстановить, и лучше не начинать новую жизнь с поступков, о которых потом станете жалеть. Большинство наших противников - вовсе не отъявленные мерзавцы, которых неведомо как земля носит. Они обычные люди, волей судьбы оказавшиеся не на той стороне, зачастую - вполне неплохие люди. Того же Дуррана для примера возьмите. Дайте им шанс прожить жизнь заново, и они могут найти в ней иной путь. В мире вообще мало людей убежденно добрых и убежденно злых. Обычно есть лишь обстоятельства.

- А если в процессе соблюдения правдоподобия погибнет кто-то из наших? От шальной пули, например?

- Все бойцы знали, на что идут, когда вступали в отряды сопротивления. Они добровольно приняли правила игры - включая возможность своей гибели. Такова жизнь, Мати, и даже Демиурги не в состоянии тащить на себе весь мир. Люди умирают, и с этим ничего не поделаешь. А как минимизировать количество смертей из-за наших действий - выбор вариантов за вами.