– Мы сможем хранить молчание, – предположил Спок.

– Бедствие вмешательства, мистер Спок. Я знаю, что это такое… я больше не буду рисковать. – Рука Флинта скользнула к маленькому пульту управления, висевшему у него на поясе.

Кирк выхватил передатчик. Флинт улыбнулся почти печально.

– Они не ответят, капитан. Смотрите.

Посреди комнаты, где Флинт творил жизнь, начала возникать колонна из закрученного в водоворот света. Когда она стала яркой, в ней показался силуэт "Дерзости", парящий в нескольких футах над полом; мерцали знакомые крошечные огоньки.

– Нет! – крикнул Кирк.

– Проба сил, – сказал Флинт. – У вас не было ни единого шанса.

– Моя команда…

– Настало время и вам присоединиться к ним. Кирка замутило.

– Вы… уничтожили… четыреста жизней? Почему?

– Я видел, как пали сто миллионов. Я знаю Смерть лучше любого человека; я бросал врагов в ее объятья. Но мне знакомо милосердие. Ваша команда не мертва, ее жизнь лишь приостановлена.

– Это хуже смерти, – сказал Кирк свирепо. – Верните их к жизни! Отдайте мой корабль!

– В свое время. Через тысячу лет… или две тысячи. Вы увидите будущее, капитан Кирк. – Флинт посмотрел на "Дерзость". – Превосходный аппарат. Возможно, я смогу чему-то научиться, разобравшись в его устройстве.

– И это вы были таким человеком? – сказал Кирк. – Познавшим и создавшим такую красоту? Видевшим, как ваша раса вырывалась из жестокости и варварства, всю вашу громадную жизнь! И все же теперь вы сделаете это с нами?

– То были цветы моего прошлого. Я держу в руках крапиву настоящего. Я Флинт – и у меня свои нужды.

– Какие нужды?

– Вечером я видел… нечто удивительное-. Нечто, чего я ждал… для чего трудился. И этому ничто не должно угрожать. Чувства Раины наконец пробудились к жизни. Теперь они обратятся на меня, в том одиночестве, что я храню.