– В ее возрасте я едва ли не наслаждался своими ошибками, – сказал Маккой. – Однако, очевидно, ничего плохого не случилось, Раина. Вы – самая непохожая на книжного червя штучка, какую я только видел.

– Флинт – мой учитель. Вы – первые чужие люди, которых я вижу.

Кирк пристально посмотрел на нее, не зная, понравилось ли ему то, что он услышал. Впрочем, это не его дело.

– То, что составляет несчастье мужчин всего мира, – говорил тем временем Маккой, – стало нашей удачей.

– Если вы последуете за моим роботом в лабораторию, доктор, – сказал Флинт, – вы сможете убедиться, что переработка риталина идет как надо.

Маккой подобрал кубики риталина и с сомнением глянул на М-4. Робот бесшумно развернулся в воздухе и заскользил прочь, потащив врача за собой.

– Что доставит вам удовольствие, джентльмены? – поинтересовался Флинт. – Шахматы? Билльярд? Беседа?

Кирк все еще смотрел на Раину.

– А почему бы не все сразу? – сказал он рассеянно.

Кирк не был редкостным мастером пула, и обнаружил, что Раина намного его превосходит. Он выбрал позицию для удара, погруженный в игру. Флинт и Спок наблюдали.

Флинт сказал:

– Я окружил Раину красотой и благами человеческой культуры – ее художественными богатствами и мудростью науки.

Кирк промазал.

– Я защитил ее от продажности и дикости человеческой, – продолжил Флинт. – Результат вы видите, капитан.

Раина задумала трехбортовой удар, который блестяще удался. Кирк выпрямился, чувствуя, что рассеиваются последние надежды на выигрыш.

– Вы ее и этому научили? – спросил он.

– Мы часто играем.

– Разрешите вам показать, капитан? – сказала Раина. Она шагнула к нему поближе, придавая его руке правильное положение на кие.