Молодые люди переглянулись. Затем Зарина нерешительно промолвила:

— Мы не понимаем. Что значит «поздно»…

— Поздно будет выслушивать доказательства, когда в моей спине появится пара-тройка дырок — пулевые ранения, или ножевые, или что-нибудь в этом роде.

Девушка в изумлении встряхнула каштановыми волосами. Щеки ее порозовели.

— Вы ненормальный, — пробормотала она. — Почему вы считаете, что мы…

— Я ничего не считаю, — отрезал Петерсен. — Просто хочу пожить немного подольше и обязан позаботиться об этом заранее. — Какое-то время майор молча смотрел на сидящую перед ним пару. Затем он вздохнул:

— Значит, вы хотите вернуться в Югославию вместе со мной?

— Не особенно, — руки Зарины были стиснуты в кулаки. Светло-карие глаза смотрели теперь скорее враждебно, чем настороженно. — Не особенно. После того, что вы только что сказали… — Она взглянула на брата, затем на Лунца, потом снова перевела взгляд на Петерсена. — У нас есть какие-либо другие варианты?

— Конечно. Довольно много. Спросите полковника Лунца.

— Других вариантов не слишком много, — отозвался немец. — И ни за один из них я не могу поручиться.

— Если вы не отправитесь в Черногорию каким-либо другим способом, шансов, что вам удастся достичь своей цели, ничтожно мало. Если попытаетесь сделать это самостоятельно — шансов не будет вообще. В лице майора Петерсена вы имеете надежного проводника, который гарантирует ваше прибытие в Черногорию. Живыми.

— Вы слишком доверяете майору Петерсену, — с сомнением в голосе сказал Михаэль.

— Да, я во всем доверяю ему. Так же, как и майор доверяет мне. Добавлю, и у него, и у меня есть для этого весомые основания.