На мертвой и безмолвной Земле афиши все еще кричали свои предупреждения с тысяч заборов. Недоброжелательные насекомообразные, сыплющиеся с небес совсем не походили на Принца Зервашни, которого, за исключением его четырех глаз, можно было спутать с пандой с пурпурным мехом – и который, кроме всего прочего, явился с Ригеля, а не Сириуса.

Но, конечно, теперь было слишком поздно говорить об этом.