Он был плавающим писателем, или пишущим моряком.

И то, и другое неточно.

Если бы мы не вышли из эпохи новых словообразований типа «колхоз», то В. В. можно было бы назвать «плавписом», или «пишмором» – кому как нравится – подчеркнув этим органическое единство двух его профессий. Мне лично больше нравится «пишмор».

Я не называю его фамилии, потому что о ней легко догадаться и еще по одной причине, которая выяснится позже.

Беда была в том, что В. В. меня не знал, книжек моих не читал и обладал по слухам довольно крутым характером, так что сунуться к нему за здорово живешь представлялось делом не только сомнительным, но и опасным. Можно было запросто схлопотать пару крепких выражений.

Пришлось искать обходных путей и пользоваться услугами третьих лиц, которые сообщили В. В. о моем существовании и желании быть его протеже, если, конечно, он сочтет это возможным.

Мне сказали: звони, он предупрежден.

Я позвонил.

Трубку поднял сам В. В. – я уже знал, что он живет один – и хмуро, как мне почудилось, выслушал мой сбивчивый рассказ о том, что я написал книжку и хотел бы подарить ему, поскольку уважаю и проч., и проч.

– Так в чем дело? – недовольно сказал В. В. – Присылайте.

– Но я хотел бы попросить вас… если возможно… – залепетал я.

– Короче! – отрубил В. В. – Чего вы хотите?

– Чтобы вы ее прочитали! – выпалил я. – И дали мне… рекомендовали бы меня…

– Не-ет! – торжествующе протянул он. – Этого не могу. Мне сейчас некогда.

Я замолчал, не зная, как на это возразить.