- Не знаю, - женщина пожала плечами. - Возможно он один из тех столичных богачей аэронавтов-любителей, что сами строят себе аэростаты и потом летают на них по всему миру.

       Грегор задумчиво посмотрел на лежащего без сознания незнакомца, со всех сторон обдумывая высказанное Зельдой предположения и, не найдя в нем противоречий, согласно кивнул.

       - Может быть, но тогда тем более надо сообщить в город, вдруг его ищут.

       - Нужно, нужно, заладил, - сообщим еще, а пока лучше доковылял бы до доктора, а то и сообщать не о ком будет.

       - Хорошо, - мужчина с кряхтением и явной неохотой поднялся со стула. - Только что мы господину Табусу скажем, как объясним?

       - А что тут объяснять, то, - буркнула Зельда, беря со стола миску с нарезанными овощами и направляясь к печи, где уже вовсю бурлил поставленный внутрь горшок с водой. Отправив все нарезанное внутрь исходившей паром посудины, она вновь повернулась к все еще мнущемуся у дверей Грегу и добавила. - Скажи, сын вернулся, а по дороге домой, на него лихие люди напали.

       Грег ковылял по проселочной дороге к домику Табуса, что находился недалеко от реки, ругая в уме совершенно свихнувшуюся Зельду и весь женский род в частности. Только ей могло прийти в голову приволочь в свой дом незнакомого человека, найденного по дороге в лесу, да еще взяться его выхаживать. Грег вздохнул. Впрочем, наверное, именно за вот такое безрассудство, изредка проскальзывающее в ее характере, она ему и нравилась. Помнится, два года назад, когда он в первый раз увидел ее среди беженцев из соседнего села, что находилось в нескольких километрах выше по реке и которое зачем-то разбомбили ястанские аэронавты, то поразился силе воли этой женщины. Пока остальные плакали, кляли судьбу и оплакивали родных, она металась среди своих односельчан стараясь помочь кому только можно по мере возможности.