— Спасибо, — сказал я. — Зачем я вам понадобился?

— Вы знаете человека по имени Кифер? — спросил Уиллетс.

— Знаю. — Я щелкнул зажигалкой и улыбнулся. — Он снова что-то натворил?

Мой вопрос Уиллетс пропустил мимо ушей.

— И давно его знаете?

— Три недели примерно, — ответил я и кивнул на “Топаз”. — Он помогал мне перегнать кеч из Панамы сюда.

— Опишите его.

— Лет тридцать восемь. Волосы черные, глаза голубые. Рост примерно пять футов десять дюймов. Вес — сто шестьдесят — сто семьдесят фунтов. На передних зубах коронка. На правой руке татуировка: сердце, а внутри — имя девицы. Не то Дорин, не то Чарлин. Что-то вроде этого. А почему он вас интересует?

Пожалуй, моя информация не очень их взволновала. По их лицам невозможно было о чем-либо догадаться.

— Когда вы видели его в последний раз?

— Наверное, дня два назад.

— Наверное? Вы не совсем в этом уверены? Я разозлился, но решил не показывать вида. Ссориться с полицией — себе дороже!

— Я, конечно, не заносил нашу встречу в судовой журнал, — сухо сказал я, — но постараюсь вспомнить. Сегодня суббота.., значит, я видел его скорее всего в четверг вечером. Ближе к полуночи.

Детективы переглянулись.

— Прошу вас пройти с нами, — сказал Уиллетс.

— С какой стати?

— Во-первых, для опознания…

— Опознания?

— Сегодня утром патрульный катер подобрал утопленника — возле седьмого причала. Сдается, это был ваш друг Кифер, и мы хотели бы в этом убедиться.

Я смотрел на полицейского широко раскрытыми глазами.

— Он что же, утонул?

— Нет, — резко ответил Уиллетс. — Его прикончили.

"Да ну!” — чуть не вскрикнул я. Водная гладь залива, спокойная и безмятежная, сияла на солнце, словно расплавленная стеклянная масса. И лишь на выходе из залива расходились мягкие волны от тяжело груженного танкера, который уходил в море от причала нефтеперегонного завода. Бог свидетель, Кифер был далеко не ангел. Симпатий он у меня не вызывал, но… Как же трудно разобраться в человеке.