Уиллетс кивнул Рамиресу:

— Джо, доложи лейтенанту, что мы здесь. Рамирес вышел. Уиллетс бросил на стол свою соломенную шляпу, снял пиджак и расстегнул ворот рубашки. Затем из кармана пиджака, который он повесил на спинку стула, достал пачку сигарет.

— Садитесь, — сказал он мне.

Я присел у края стола. В комнате было душно. Я почувствовал, как на лице у меня выступает пот. Мертвый Кифер по-прежнему стоял перед моими глазами.

— Боже мой, как же они его изуродовали?! Он умер от побоев?

Уиллетс чиркнул спичкой и, прикурив, выдохнул дым.

— Его били рукояткой пистолета. А умер он от удара в затылок. Но позвольте теперь вопросы задавать нам. И не вздумайте, Роджерс, играть со мной в прятки. Иначе пожалеете, что на свет родились!

Во мне закипел гнев, но я сдержался.

— Мне нет надобности вводить вас в заблуждение. Буду только рад помочь. Что вы хотите знать?

— Сначала расскажите о себе. Кто вы и что здесь делаете? И почему вы прибыли из Панамы на “Топазе”?

— Я купил эту лодку в Зоне Панамского канала.

С этими словами я достал бумажник и выложил из него на стол водительские права, выданные в штате Флорида, удостоверение сотрудника Федеральной комиссии связи, карточки члена спортивного клуба в Майами-Бич и служащего Торговой палаты в Майами. Уиллетс записал мой адрес.

— Кроме того, — продолжал я, — мне принадлежит шхуна “Орион”. Она приписана в Майами и совершает чартерные рейсы на Багамские острова.

— Так зачем вам понадобилась вторая лодка?

— Терпение, я вам все объясню! Летний сезон там долгий — до конца октября, и “Орион” все это время находится в плавании. А о том, что продается кеч “Топаз”, рассказал мне знакомый брокер, который занимается куплей-продажей спортивных лодок.