- Ерунда, обычная формальность, - отмахнулся я. - Не обращайте внимания.
Вокруг возвышались поросшие лесом горы, справа сквозь деревья просматривалась крыша одинокого дома, рядом желтел тщательно расчищенный и ухоженный лоскуток крохотного поля. Я с треском открыл пиво. Пить из банки было неудобно, как всегда, замочило усы, потекло по подбородку и капнуло на брюки.
- Хотите граппы? - снова повернулся высокий. Он сел в автобус у отеля "Мирамар". - У меня есть фляжка.
- Спасибо, на месте выпью. Собираюсь сегодня отвязаться как следует.
- Одному путешествовать скучно. И пить в одиночку неинтересно.
- Разве? Не замечал. Зачем же вы поехали один?
- Подружка заболела. Отравилась чем-то вчера вечером. Не пропадать же билету за сорок евро... А вы?
- А я отсидел восемь лет в общей камере и с тех пор люблю одиночество.
- А-а-а-а... - Ошарашенный динозавр отвернулся. Зато теперь на меня уставилась соседка - рыхлая женщина неопределенного возраста, которая всю дорогу смотрела в окно и переговаривалась с сидящими сзади мужем и сыном. Ее звали Леной, мужа - Васей, а здоровенного парня с сорок пятым размером ноги они называли Юрочкой.
- Вы правда сидели в тюрьме? - шепотом спросила она, округлив глаза.
- Нет, это шутка. Я журналист.
Лена успокоилась.
- Конечно, человека сразу видно... Вы и не похожи: у вас интеллигентное лицо.
Я расплылся в польщенной улыбке:
- Спасибо. Вы хорошо разбираетесь в людях.