С кровати напротив доносится хихиканье. Дочь заливается тихим хохотом, и сын вторит ей, отчего кошка на одеяле, предающаяся своему излюбленному занятию - вылизыванию - недоумённо поворачивается и смотрит на нас.

Наконец, когда из болота притопал Шрек, дожёвывая на ходу последнюю лягушку и вытирая руки о свою знаменитую дерюжную безрукавку, я замечаю в глазах сына сонно-мечтательное выражение. Скосив глаза, смотрю на будильник у ночника. Десять. Пора закруглять.

Я потихоньку сворачиваю сюжет, на ходу поправив развитие в нужную сторону. И вот наконец - торжествующий дед увозит Репку на базар в кузове своего джипа "Ленд-Ровер".

Сын сладко потягивается, закрыв глаза. Зевает, но всё-таки говорит.

– Пап, а завтра расскажешь… - он думает, чем бы меня озадачить, - Как Иван-царевич над облаками летал? В тридевятое королевство, в тридесятое царство…

– Царю-батюшке за яблоками, от спида, - хихикает из своего уголка дочь. Экая образованная детвора! И добавляет, - Но обязательно, чтобы через Мордор!

Она на три года старше, и уже сама читает Толкиена. Я покорно соглашаюсь, ибо нет такой темы, чтобы я не мог вплести в свои истории.

Завтра Иван-царевич полетит, как миленький, и не на каком-нибудь занюханном ковре-самолёте, а на "Мессершмитте". Его собьют окопавшиеся на Ородруине гоблины-зенитчики. А из плена-неволи выручит его Конан-варвар. И дальше они поедут на бээмпешке (Боевая Машина Пехоты) работы подгорных гномов, мощностью аж десять драконьих сил. А в качестве десанта возьмут твоих излюбленных, сыночка, черепашек-ниндзя. И в конце концов растворят в химкомбинатовских стоках злого Терминатора…

Это всё мелькает в моей голове, пока я поправляю одеяла у детей, мимоходом чешу за ушком задремавшую Марго и на прощание желаю всем спокойной ночи. Будут, будут вам завтра очередные приключения. Да такие, что Оле Лукойя от зависти застрелится из своего зонтика.