Треск разбиваемого аппарата. Тишина. Шорохи...

– Это он, наверное, хотел оставить тем, кто придет сюда разбираться... после... – глухо сказал Стивен. – Но... Но был уже не в себе... Вы узнали, Сол? – он повернулся к Яновски. – Вы узнали, чем таким стал его голос? Словно он становился... Что это у вас там?!

Из подпола, где Мэри-Лу колдовала в останках разгромленной фонолаборатории, раздалась стократно усиленная невнятная речь, какое-то подобие музыки. Ритмичные, мерные удары. Многоголосое пение... Нет, скорее скандирование. Словно хор обреченных пел свой приговор...

– О-О-О-О-М-М-М! О-о, КО-МО-НОММ!! О-О-О-О, РА-МА-НОМММ!!! А-А-А-АХ! О-О-О-МММ!! О, КОМОНОМММ!

– Мэри! – завопил, приоткрыв люк в полу, Яновски. – Мэри! Прекратите цирк!!

– Я просто для примера, – крикнула Мэри-Лу снизу. – Чтобы вы представили...

– Переключись на наушники! – крикнул Яновски и закрыл люк. Мгновенно наступившая тишина словно подчеркнула странную жуть прозвучавших заклинаний.

– Что вы уставились на меня? – спросил Яновски.

– Так, показалось... – невнятно ответил Айк. – У вас... Будто у вас на плече... Черная ночная бабочка, что ли?..

– Да, – подтвердил Стивен, – и мне показалось...

Но уточнять не стал.

– И потом... Там кто-то ходит снаружи...

– Хватит! Начались глюки... – резко сказал Яновски, беря бразды управления в свои руки. – Айк, выходите в эфир. Уже полночь...

– Еще сорок минут, – отозвался Айк. – Интересно, Гэррод и Пайпер тоже...

– Что, собственно, «тоже»? – спросил Яновски.

– Насчет петушиного крика. Это они что, серьезно?

– Не знаю, что тебе сказать тут...

– Ведь они были друзьями раньше, – то ли спросил, то ли просто отметил Стивен. – Пайпер и Сирил Гэррод...