Ответить ему никто толком не успел, потому что над зданием разнесся стон. Точнее СТОН, потому что трудно было обычным человеческим понятием обозначить тот механический, но в то же время полный глубокого страдания скрип и клекот, который услышали они. Казалось, работал громадный, нечеловеческой мощности проигрыватель, в котором заело пластинку.

– Это, это... там, – сказал Яновски, указывая на окна подвала. – Пайпер, отойдите...

– Он... Он что-то говорит... ЭТО что-то хочет нам сказать... – невольно пятясь и передергивая затвор карабина пробормотал Стив.

Мэри-Лу, не размышляя долго, открыла багажник, лязгнула замками армейского контейнера и вышла из-за фургона, придерживая обеими руками десантную базуку.

– Пайпер!!! – уже диким голосом заорал Яновски.

И в этот момент все началось и кончилось: гигантская то ли лапа, то ли клешня, нечто вышедшее из кошмара, вытянулось из подвального лаза и скомкало Пайпера, как бумажную куклу. Злое пламя пахнуло из оконных щелей подземелья.

– С-Л-О, – громыхая и обретая силу заклекотал голос Дьявола. – С-Л-О-О-О-О... О-О-О-О... С-Л-О-В-О В-Л-А-С-Т-И... О-О-О... С-Л-О-В-О...

Плохо понимая, что творит, Стивен подскочил к щели подвального окна и патрон за патроном стал всаживать заряды своего карабина в то, что коряво громоздилось там. А это продолжало страшной своей лапой, уродуя и калеча, уже не оставляя никакой надежды, затаскивать, проламывать Пайпера в узкий лаз. Пламя еще раз дохнуло из окон. Стивен отпрянул и увидел, как рядом, заслоняя близорукие глаза от огня, стреляет и стреляет в лапу чудовища почти в упор Яновски. А Мэри-Лу, подскочив к другому лазу, ударила в подземелье всеми четырьмя штатными зарядами. Беззвучно рухнул кусок стены. И все остановилось. Четыре глухих удара накрыли их. Внизу, простираясь на весь подвал, корчилось и догорало чудовище. Глядел в ночное небо уцелевшим глазом мертвый Пайпер.