— Будешь говорить?

Вольдемар отрицательно покачал головой и снова оказался на полу. Конвоир невозмутимо поднял допрашиваемого с пола и хотел снова посадить на табурет, но следователь махнул рукой.

— Тащи этого упертого в лабораторию, пусть там его по полной прокатают.

— Ночь сейчас, лаборатория не работает. — напомнил конвоир.

— Ах, да. — спохватился следователь. — Тогда обратно в камеру, а после девяти отведешь в лабораторию.

— Я в восемь сменяюсь. — сообщил полицейский.

— Значит, по смене передай. — сорвался на крик следователь. — Но, чтобы в девять ноль ноль этот хрен уже играл на пианино.

Конвоир вытолкал Вольдемара в коридор. Когда дверь закрылась, то полицейский высказал свое мнение о следователе.

— Щенок. — и уже задержанному. — Ну, что встал? Шевели копытами, налево и вниз по лестнице.

После девяти, уже другой конвоир, отвел Вольдемара в лабораторию. Как оказалось, игрой на пианино называли процедуру снятия отпечатков пальцев, также просканировали радужную оболочку глаз и взяли слюну на образец ДНК. Больше его в тот день не беспокоили, молодой следователь, который вел его дело, отдыхал после дежурства.

На следующий день Дескин опять оказался в знакомом кабинете. Процедура повторилась, только конвоир был другой.

— Колись, сволочь! — пиная лежащего на полу Вольдемара вопил следователь. — Кто ты? Откуда? Документы куда дел?

Конвоир смотрел на это с легкой усмешкой. И чего, чудак, мучается. Кто ж так бьет? Позвал бы сержанта из дежурки, тот бы этого молчуна за пять минут расколол. А это не допрос, а какой-то детский утренник получается. Но обращение за помощью к младшим по званию следователь посчитал ниже своего достоинства, поэтому продолжал допрос сам. Остальные же следователи справлялись сами и без помощи всяких сержантов, и он тоже справится.

— Замочил кого-то и думаешь, что мы тебя не установим? Следователь вернулся к своему столу и хлопнул ладонью по коммуникатору.