— Поймали бы настоящего шпиона, вот это было дело. Сразу следующее звание, повышение по службе, премию бы дали. — старший вернулся к реальности и стукнул кулаком по столу. — Копаешься тут в этом дерьме, где ничего кроме мелкой шушеры не водится. Даже грабитель приличный не помню уже, когда попадался.

— А с этим-то, что делать? — младший вернул старшего к теме разговора.

— А вещи ты его проверил?

— Вещи? — удивился младший.

— Ну, что на нем одето?

— Да, обычные вещи. Рубашка, брюки, кроссовки. Еще плащ непромокаемый, овчиной подбитый.

— Так что же ты раньше молчал?

— О чем? — не понял младший.

— О плаще. Это же пастушеский, такие плащи только пастухи носят. Он же только с гор спустился, а у них там такие деревни есть, что не только сети, электричества нет. Какие у него могут быть документы?

— А чего он тогда молчит?

— А черт его знает. Может, испугался. А может понять не может, чего от него хотят. — предположил старший следователь.

— И что с ним дальше делать?

— Оформи ему бродяжничество. За это ему три года барака суд автоматически выпишет, и придираться никто не будет, факт бродяжничества налицо. Если за три года он в какой-нибудь базе всплывет, то дело опять открыть можно будет и он всегда под рукой.

— А если не всплывет?

— То считай, что ему повезло. Если доживет до конца срока, то ему новое удостоверение личности сделают.

— А как без имени подсудимого, дело в суд отправлять? — опять заныл младший.

— А любое впиши. — сообразил старший. — Кому, какая разница? Пиши… Айвен… Айвен Мюллер. У нас на планете, что Мюллер, что вообще без фамилии, один черт.

— Спасибо… — начал благодарить старшего товарища младший следователь.