Там можно было купить водку и даже наркотики, похоже, озабоченная исключением побегов охрана, не препятствовала, а скорее содействовала проникновению этого внутрь барака. Рядом, огороженный тряпками, располагался барачный гарем со своими «девочками». Обычно услугами гарема пользовалась местная аристократия, но «девочку» можно было купить и человеку со стороны. Платой служила пайка хлеба, выдаваемая один раз в сутки, как правило, утром, но выдачу могли затянуть и на послеполуденное время. Кроме хлеба, дважды в день давали что-то похожее то на кашу, то на похлебку. Для получения пищи у обитателей барака были пластиковые котелки и пластиковые ложки. Утеря котелка была величайшей трагедией, так как лишала возможности существования и переводила человека в разряд доходяг, обреченных на медленное угасание.

Впрочем «аристократов» такие мелочи не волновали, из них никто от голода не умирал, чаще получали заточку в бок. Остальные обитатели, за исключением приближенных к аристократии, вели себя тихо и старались не попадаться им на глаза. К таким тихоням относились и Сиплый со Шмаркатым — провинциальные воры, попавшие в столичный барак, а потому не пользовавшиеся авторитетом. Сейчас эта парочка готовилась отойти ко сну, и, рассчитывая, что на их разговор никто не обращает внимания, тихонечко переговаривалась между собой. Остаться наедине в бараке было невозможно, поэтому приходилось обходиться иносказаниями.

— Слышь, Сиплый, я слышал, что завтра должны начать. — тихо гундосил один.

— Да знаю уже. Завтра осмотримся, а там… — по голосу было понятно, почему его обладатель получил свою кличку.

В этой парочке мозговым центром был Сиплый. Шмаркатый обладал большой физической силой и вечно заложенным носом, что и стало причиной получения клички. Кроме того, у него было просто звериное чутье на опасность, и его более продвинутый кореш почти всегда доверял инстинкту Шмаркатого.

— Тогда послезавтра.