Однако забраться на выбранное место Дескин не успел, в бараке внезапно началось непонятное, но энергичное движение. Перед Вольдемаром из второго яруса выскользнул человек с несколькими котелками и приспособлением для нескольких кружек. Ужин - догадался Вольдемар и направился вслед за остальными к выходу. К месту раздачи пищи вытянулась длинная очередь, почти в самом конце которой, среди таких же одиночек, удалось пристроиться и Дескину. Простояв в очереди почти час, он понял всю ценность обладания пластиковой емкостью. Что-то среднее между баландой и кашей наливали только в стандартный котелок. И никого не интересовало, твой это или нет. Многие получали пищу на несколько человек, имея при себе соответствующий набор посуды. Кроме этого каждому полагалась кружка бурды, именуемой кофе и кусок хлеба. А вот хлеб оказался вполне приличным.

Вольдемар вернулся в барак на выбранное место, казалось, никто не обратил внимание на появление нового соседа. После ужина возникло новое движение от барака к водным колонкам. Отстояв новую очередь и помыв посуду, он начал понимать, что основная часть жизни заключенных и состоит в вечном ожидании. Ожидании пищи, ожидании воды, ожидании свободы. Только в сортир очереди не было, но первое его посещение Вольдемар оттягивал насколько мог. Заметив очевидную необходимость Дескина, сосед снизу просто предупредил.

— Ночью обоссышься - убью.

Сомневаться в его словах не приходилось, по внешнему виду - типичный душегуб. Справиться с ним Дескин, пожалуй, смог бы, но даже самым смелым и хорошо подготовленным бойцам надо когда-то спать, а в такие минуты человек беззащитен. Пришлось сползать с нар и иди источающую миазмы будку. На подходе к будке, Вольдемар постарался задержать дыхание и сделать все очень быстро. Не получилось, дыхания не хватило и хватанув местного амбре, Дескин чуть не выдал обратно весь ужин, но обошлось. Ложась спать, Вольдемар засунул котелок с кружкой и ложкой под барачную куртку и прижал к себе руками, надеясь, что так их украсть невозможно.