— Забудь. Из барака, кроме как через ворота, еще никто не откидывался. С этапа винтили, когда на работы какие гоняли, то бывало валили в туман, а с барака нет, я за свои три ходки о таком ни разу не слышал.
Вот теперь было самое время впасть в уныние, но очередная усмешка судьбы подарила надежду буквально на следующее утро. Когда все еще спали, Вольдемар направился к сортиру, чтобы успеть освободить мочевой пузырь и умыться еще до завтрака. Он, по привычке зажав нос, подскочил к ручке пластиковой будки и уже почти взялся за нее рукой, но замер, навострив уши.
— Уже сколько времени копыта точим, а все без толку, - гундел плохо слышимый через стенку голос, прерываемый шлепками падения субстанции с приличной высоты. - Сколько можно здесь дуру гнать.
— Отвали, без тебя тошно, - просипел второй. - Как только будет случай, так сразу и дадим винта.
Вольдемар осторожно, стараясь не шуметь, сделал несколько шагов назад, а потом, топая погромче подскочил к двери, дернул ручку и, стараясь не выдать свой интерес к будущим подельникам, торопливо начал делать свои дела. Закончив, также быстро вылетел наружу и, глотнув свежего воздуха, устремился к водным колонкам умываться. После завтрака Дескин решил навести справки о парочке из сортира. Сосед снизу оказался ценным источником информации.
— Один гундосит, второй сипит? - на секунду задумавшись, выдал результат. - Шмаркатый и Сиплый. Сявки, шниферы провинциальные, здесь не в авторитете.