Медицинских познаний Дескина хватило на дигностирование трещины в ребрах после последнего удара о камень и большого количества гематом, но, вроде, ничего смертельного. Сильно мучило чувство голода, перебивающее даже боль, но есть было нечего, хорошо хоть с водой проблем не было. Но если уйти от реки, то воды набрать было не во что, а лежать здесь дальше было бессмысленно. Собравшись с силами и превозмогая боль, Вольдемар сумел взобраться по склону наверх. Здесь силы оставили его, к тому же уже темнело, и он, забравшись в очередную щель, заснул, а утром его разбудило собачье дыхание.

Хозяина этой лохматой зверюги не пришлось ждать долго.

— Балтазар, что ты там нашел?

Пес радостным лаем обозначил место своей находки. Хозяина еще нельзя было назвать стариком, скорее он был пожилым человеком, лет шестидесяти. Среднего роста, лицо худое, морщинистое и загорелое. Телосложение скрывал просторный плащ, но по горному склону перемещался он довольно резво, помогая себе двухметровым посохом. Когда он увидел лежащего на камнях Дескина, то замер от удивления, а Вольдемар не придумал ничего лучшего, чем сказать.

— Здравствуйте.

— Добрый день, - ответил подошедший, потом рассмотрел Вольдемара внимательнее и добавил. - Предыдущий день был для Вас не очень добрым. Это ведь Вы стреляли в гвардейцев у нижнего моста?

— А есть еще и верхний? - постарался потянуть время Вольдемар.

— Есть. В десяти километрах выше по реке. Но не пытайтесь меня отвлечь от темы. Ограбили кого-то?

— Нет, я никого не грабил. А у моста был бой. Я стрелял в них, они в меня.

— Не грабил, значит. А акцент у Вас какой-то странный, никогда не слышал. Вы, случайно, не шпион?

К такому вопросу Вольдемар оказался абсолютно не готов, и пока он соображал, как на него ответить, горец сделал свои выводы.

— Значит, и до нас война докатилась, никогда бы не подумал. В новостях только и слышишь "мы побеждаем, мы побеждаем", а потом находишь республиканского шпиона буквально на пороге собственного дома.