Она отступила от люка, давая им пройти и каждый, минуя ее, отдавал честь. Один взглянул на несколько необычное оружие, висевшее у нее на плече и усмехнулся. Крупная контузионная винтовка "ЛЖ-50" заставляла ее казаться маленькой.

– А эта штука светится синим, генерал?

– Только если вы у нее на прицеле, солдат, – ответила она и отправила ему ободряющую улыбку.

Она знала, что солдаты боятся – коммандо по имени Дарман научил ее, что лишь идиоты не боятся битвы. Страх – это союзник, стимул, инструмент. Теперь она знала как его использовать, хотя она и не принимала этого.

Сегодня ей требовалось втолковать это роте "Импрокко". Они это уже знали, но Этейн с ними работала впервые, и она знала, что небольшая откровенность с войсками может оказать большое влияние на них. И она хотела, чтобы они поняли – Этейн видит в них людей. Первая встреча с республиканскими коммандос на Квиилуре стала для нее болезненным откровением.

– Вам это по силам, генерал? – казалось что Гетт был способен угадать ее мысли; она подумала – не закладывали ли им в гены телепатию? Потом напомнила себе, что одинаковые люди быстро учатся обращать внимание на очень и очень мелкие детали поведения. – Можем выдать вам ДС-15, если хотите. Хорошая штука.

"ЛЖ-50" была крайне тяжелой. За последний год она накачала мышцы рук, но обращение с оружием по-прежнему требовало внимания.

– Один очень компетентный джентльмен научил меня работать с контузионной винтовкой, – ответила она. – Меня убедили поберечь световой меч для ближнего боя. Кроме того, у "ЛЖ" зона поражения в четыре метра на тридцатиметровой дистанции. Я доверяю эффективности, а не стилю.

Гетт улыбнулся. Он слышал о миссии на Квиилуре. Похоже, они все слышали. В закрытых сообществах слухи распространялись со скоростью света, и они бродили уже который месяц.