– Сухие пайки на пятый уровень, – заметил он.

Найнер всегда упаковывал провиант глубже, между запасным тросом и гигиеническим комплектом.

– Может, в твоем взводе это и было так, – ответил он и продолжил.

Фай уловил намек и вновь повернулся на спину; без сомнения – дабы подумать об отличиях, с которыми придется столкнуться в будущем.

Чуть погодя, он начал напевать – очень тихо, почти что беззвучно: Ком'оррок сад дротен троч нин уриис а'денн, Дха Верда Верда а'ден тратуу. Они были гневом воинов тени, и стальной перчаткой Республики; Найнер знал слова. Это была обычная мандалорианская песня, повышающая боевой дух обычных людей, которым требовалось взвинтить себя перед боем. Слова, правда, были немного переделаны, дабы иметь значение для армии клонов.

"Нам это не нужно, – подумал Найнер. – Мы были рождены для битвы, и ни для чего другого".

Но он все же начал подпевать. Это было… приятно. Он уложил снаряжение в ящик, устроился на койке, и присоединился к Фаю – звук в звук; в пустой комнате звучали два одинаковых голоса.

Найнер отдал бы всю оставшуюся жизнь за возможность вернуть тот бой, что был вчера. Он удержал бы Сева и ДиДи; он послал бы О-Четыре западнее с "Е-Вебом".

Но он этого не сделал.

Гра'тууа куун хейтт су дралшии'йа. Наша месть все ж пылает ярко.

Фай замолк на мельчайшую долю секунды после Найнера. Он услышал, как тот тяжело вздохнул.

– Я был вместе с ними, серж, – тихо сказал Фай. – Я не отступил. Ни на шаг.

Найнер закрыл глаза. Он пожалел, что отпускал намеки – словно Фай мог не постараться.

– Я знаю, брат, – ответил он. – Я знаю.