Над ним был сводчатый подсвеченный потолок, тянувшийся так же далеко, как и бездна внизу. Перспектива падения его не слишком волновала — его больше занимала попытка понять, что же он видит.

Пещера — хирургически чистая, из полированного дюрастила и пермостекла; была заполнена конструкциями, чем-то напоминавшими фракталы. На первый взгляд они казались громадными тороидами, разделенными на маленькие кольца пермостеклянных контейнеров, а внутри них…

Нет, этого быть не может.

Внутри прозрачных цилиндров была жидкость — и в ней что-то двигалось.

Скирате понадобилось несколько минут разглядывать одну из колб, чтобы понять — там тело, причем живое. Действительно, в каждом цилиндре было тело: ряд за рядом маленьких тел, детских. Детских.

— Файрфек, — сказал он вслух.

Он думал, что приехал в эту Силой забытую дыру, чтобы тренировать коммандос. Теперь знал, что вломился в кошмар. Скирата услышал шаги позади на мостике и круто развернулся: к нему подходил Джанго, словно с упреком на лице.

— Если решишь уехать, Кэл, — ты знаешь условия, — сказал Джанго и облокотился на перила рядом с ним.

— Ты сказал…

— Я сказал, что ты будешь тренировать спецназ, и ты этим займешься. Они просто их выращивают…

— Кого?

— Клонов.

— Да какого файрфека ты в это влез?

— Пять миллионов сразу и несколько бонусов за использование моих генов. И не напускай на себя шокированный вид. Ты бы сделал то же самое.

Все стало для Скираты на места, и он все равно проявил свое изумление. Война — одно дело. Загадочная наука — совсем другое.

— Ну, я-то свою часть сделки сдержу, — Скирата поправил пятнадцатисантиметровый трехгранный нож, который всегда хранил в ножнах в рукаве куртки. Два каминоанских техника прошли неторопливо по полу лаборатории под ним.