Выступающие над землей половины букв на местном языке образуют надпись «А не пойти ли тебе подальше?..» , и больше не светятся, за исключением особо крупных празднеств.

Артур вылил шестую чашку жидкости.

– Слушай, машина, – сказал он, – ты говоришь, что можешь синтезировать абсолютно любой напиток, так чего же ты подсовываешь мне одно и то же тошнотворное пойло?

– Данные об обмене веществ и оптимальном вкусоощущении,

– забурлил жаждоутолитель. – Поделись и Насладись.

– Да у него отвратительный вкус!

– Если вам понравился вкус этого напитка, – продолжал автомат, – почему бы не поделиться им с вашими друзьями?

– Потому что я не хочу их потерять, – язвительно ответил Артур. – Попытайся понять то, что я тебе говорю. Этот напиток…

– Этот напиток, – мягко продолжал жаждоутолитель, – был создан специально, чтобы удовлетворить вашим индивидуальным запросам и потребностям, как по вкусу, так и по питательности.

– А, – сказал Артур, – так я, значит, мазохист на диете?

– Поделись и Насладись.

– Да заткнись ты!

– Это все?

Артур решил отказаться от своего благого намерения.

– Да, – сказал он.

Потом он решил: какого черта я должен от него отказываться?

– Нет, – сказал он, – послушай, это же так просто… все, что мне надо – это чашка чаю. А ты мне ее сделаешь. Молчи и слушай.

И он уселся перед жаждоутолителем. Он рассказал ему об Индии, он рассказал ему о Китае, рассказал о Цейлоне. Он рассказал ему о широких листьях, высушенных на солнце. Он рассказал о серебряных заварочных чайниках. Он рассказал о чаепитиях на лужайке летним вечером. Он рассказал жаждоутолителю о том, что сначала надо наливать в чашку молоко, и уже потом чай, чтобы молоко не свернулось, и даже изложил (правда, очень коротко) историю Ост-Индской Компании.