— А что еще ты можешь предложить?

— Э-э, ну…

— Именно. Давайте живее — вокруг пульта. Ну же! Триллиан, Обезьян, шевелитесь!

Все сгрудились вокруг пульта, расселись, и, чувствуя себя исключительно глупо, взялись за руки. Зафод выключил свет третьей рукой.

Корабль погрузился во тьму.

Наверняк-Умертвяки продолжали вгрызаться в силовой щит.

Зафод прошипел: — Сосредоточьтесь на его имени.

— А как его звали? — спросил Артур.

— Зафод Библброкс Четвертый.

— Что?

— Зафод Библброкс Четвертый. Сосредоточься!

— Четвертый?

— Угу. Я Зафод Библброкс, мой отец был Зафод Библброкс Второй, мой дед — Зафод Библброкс Третий…

— Что?

— Некачественный презерватив и неполадки в машине времени. Хватит болтать! Сосредотачивайся!

— Три минуты, — сказал Форд.

— А зачем, — спросил Артур, — мы это делаем?

— Заткнись, а? — попросил Зафод.

Триллиан ничего не сказала. Что уж тут говорить, подумала она.

В рубке было совсем темно, если не считать двух тусклых красных огоньков в дальнем углу, где сидел Марвин, Андроид-Параноид, скорчившись, не обращая ни на кого, и не привлекая ничьего внимания — в собственном, весьма неприятном мире.

Четверо склонилсь над пультом, тщетно пытаясь вытеснить из сознания жуткий грохот и содрогания корабля.

Они сосредоточились.

Еще сосредоточились.

И еще сосредоточились.

Проходили секунды.

На лбах Зафода выступил пот, сначала от напряжения, потом от отчаяния, и, наконец, от стыда.

Наконец он издал злобный вопль и хлопнул по выключателю.

— А, я уже думал, что вы никогда не включите свет, — сказал голос. Нет-нет, не так ярко, пожалуйста, глаза у меня уже не те, что были раньше.

Всех четверых словно током ударило. Очень медленно пять голов повернулись, хотя их скальпы при этом явно пытались остаться на месте.