— Нет, это ты меня послушай, старый всезнайка, — Зафод вскочил на ноги. — А: Спасибо за то, что тормознул время, это просто здорово, и вообще круто, но — Б: Никакого спасиба за проповедь, понятно? Я не знаю, что такое великое я должен совершить, и похоже на то, что и не должен знать. И мне это очень не нравится, понятно?

Тот, старый я — он знал. Для него это было важно. Только настолько важно, что тот, старый я стал копаться у себя в мозгах — у меня в мозгах — и отключил те куски, которые знали, и которым это было важно. Потому что если бы я знал, что это важно, я бы не смог это сделать. Я бы не смог вдруг стать Президентом, и я бы не смог украсть этот корабль, что, должно быть, очень важно.

Но тот, прежний я покончил с собой, когда копался в моих мозгах. Ну так что же — он сам так решил. Этот, новый я имеет право решать сам, и вот так уж странно совпало — это значит, что он может не обращать внимания на эти проблемы, в чем бы они там ни были. Этого он хотел, это и получил.

Только тот, старый я попытался не потерять контроля и оставил мне указания в отсеченных кусках. А я не хочу их знать, и не хочу их слушать. Вот мой выбор. Не желаю быть ничьей марионеткой, тем более своей собственной!

Зафод сопровождал свои слова яростными ударами по пульту, не обращая внимания ни на кого вокруг.

— Старый я умер, — вопил он, — покончил с собой! Нечего мертвецам шляться вокруг, и вмешиваться в дела живых!

— И поэтому, когда тебя приперли к стенке, ты зовешь на помощь меня, — заметил призрак.

— Э-э, — сказал Зафод, и сел. — Это же другое дело, правда?

Он попытался улыбнуться Триллиан.

— Зафод, — в голосе призрака появились металлические нотки. — Похоже, я трачу на тебя время только потому, что после того, как я умер, мне больше не на что его тратить.