Здесь не полудикий седой и гордый Кавказ, где сначала стреляют, а потом спрашивают, и даже не солнечный Крым, здесь все серьезнее. Звездочет оторвался от наблюдения, аккуратно протер запотевшую линзу прицела и вновь приник к оптике, рассматривая низину. Внизу клубился туман, неприятный такой, липкий, едкий туман с болот в котором могли прятаться весьма неприятные сюрпризы. Миленькие такие сюрпризы, начиная от бродячих мин и кончая вечно голодным зверьем, которое и зверьем то можно назвать чисто условно, по старой памяти. А память штука хорошая и подсказывала, что если в тумане что-то горело, тяжело горело, нехотя, то те же байбаки ближе, чем на сотню метров не подойдут к огню. Вот собаки дело другое, когда то домашние и прирученные, помнили что такое огонь, а что такое огонь? Правильно, огонь это человек, это мясо. Двуногое и прямоходящее. Пламя то и дело пробивалось через пласты тумана тусклыми красными языками и приковывая внимание. Он кинул задумчивый взгляд на браслет голема - у самого огня была аномалия, новая и непонятная. Не много нужно ума, что бы вместить простую истину - все новое в Зоне предельно опасно, опасно, потому дорого. Закинув винтовку за спину, он осторожно начал спускаться по склону.
- 01 -
Голем тихо пискнул, привлекая внимание, и включил голосовой интерфейс:
- Впереди высокая концентрация измороси, метров через десять, лучше одеть защиту.
Звездочет спешно натянул маску, надо быть полным идиотом, что бы игнорировать предупреждения голема. Голем существо доброе, полезное, язык не поворачивается назвать его изделием. Сколько народу погибло, пока не появились первые големы, не счесть. Зона непостоянна, изменчива, в ней на совершенно ровном и безопасном месте может за считанные секунды из ничего возникнуть аномалия и ни предугадать, ни почувствовать их появление невозможно. Поэтому в Зоне нет нахоженных и безопасных троп или маршрутов, и полагаться тут можно только на свое чутье и на надежность големов, которые со временем стали в какой-то мере разумны, обретая подобие личности и характер.