- Ну, того, под конвейер можно бы. Чего зря добру пропадать то?

- Добро это народное, Емельянов, если ты не понял, пусть мутировавшее, но народное и принадлежит народу.

- Ага, как же. Консервы «Тушка Периметровая», употреблять под спиртом во избежание заражения. Количество рентген такое-то, рекомендовано Минздравом для дошкольных учреждений.

Джип завелся и, звеня контуром аномальной защиты, направился в сторону блокпоста. По дороге весело трясло на ухабах, и, не смотря на опасность их откусить, языки у некоторых зачесались с новой силой.

- Скажи, Звездочет, слухи ходят, будто ты из разжалованных, из высшего состава.

- Ты сколько служишь? – поднял на молодого бойца уставшие воспаленные глаза сталкер.

- Почти год – приосанился молодой, удобнее устраивая автомат.

- И много ты здесь генералов видел? Ни одного? Вот то-то и оно, а слухи они и есть слухи, что бы ни скучно было. Тут можно такое увидеть, что чернил не хватит, что бы мемуары писать, если доживете, конечно.

Все как-то сразу замолчали и старательно отводили от Звездочета глаза. Кто его знает, этого сталкера, многое о нем болтают, и как тут понять, где правда, а где вымысел. Но проверять на себе не хотел никто.

Так и молчали, пока впереди не показалась громада полуразрушенного моста, железные фермы которого были сплошь обвиты вьющимися растениями, среди которых было тяжело заметить сливающийся с зеленью блокпост. Джип остановился, однако, мотор не глушили. Сталкер бесшумно выскользнул из салона и подошел к хмурому Вербину.

- Здравия желаю, капитан.

- И тебе не кашлять. Как доехали?

- Нормально доехали, малость трясло, да и в «темень» чуть не въехал твой водила. Сменил бы ты его, капитан, не ровен час и технику загробишь, и людей положишь. А ехали то всего ничего.

- Сменю, отчего не сменить – кивнул Вербин, изучая колючими глазами проштрафившегося - Раненый как, говорить сможет?