Мысль одна мелькнула. Насчет превращений элементов. Ты же знаешь — я физик. Специализируюсь по теории поля, квантовой электродинамике и тому подобном. Так вот, кажется, это не так уж и невозможно… Причем на расстоянии и с минимальными затратами энергии… Создать только нечто вроде информационной программы-катализатора. Достаточно перестроить лишь ядро и электронные оболочки только одного атома, а высвободившуюся энергию тратить на поддержание программы-катализатора… И так до конца… Голос физика перешел в бормотание, глаза снова уставились в невидимое.

— Слушай, — сказал его приятель, — ты бы попроще, а то я что-то ни черта не пойму.

Но физик его не слышал. Все с тем же отсутствующим выражением лица, он поднялся с места и, не попрощавшись, направился к выходу.

Приятель что-то крикнул ему вслед, но потом только махнул рукой. Он с детства знал, что, когда на физика находит такое состояние, говорить с ним бессмысленно.

Он допил свое пиво, свернул газету и вдруг хлопнул себя по лбу.

— А за ликер-то не заплатил. Мне придется расплачиваться… Ох уж мне эти интеллектуалы!..

Новая встреча приключилась месяца через четыре. Он шел по Харлей-стрит, когда рядом с ним притормозил черный “даймлер лимузин”, модель, известная как “оффис на колесах”. Дверца открылась, и из лимузина вышел физик.

— Ты что — миллионером заделался? — удивленно спросил его приятель, рассматривая внутренности “даймлера” — компьютер, телетайп, радиотелефон, телемонитор, кассетник с приемником и встроенный бар. — Неужели преподавательская деятельность стала так оплачиваться?

— Я уже три месяца не преподаю, — ответил физик. — Тебе куда нужно? Садись, подвезу.

— Да нет, я уже на месте. Я к врачу иду А если честно — неужели это твой?

— Фирма предоставила.

— Богатая фирма!

— Да, богатая, — физик понизил голос. — А главное — ее руководитель полностью разделяет мои взгляды.