— Товарищи! — воскликнул Сталин. — Ну что же вы! Опять культ разводите! — Он сделал попытку улыбнуться. — Принесите мне стул, пожалуйста. Только со спинкой. Чтобы можно было навалиться. Спину тяжело держать.

Когда рядом появился стул, генералиссимус с облегчением сел на него и машинально достал трубку. Так же машинально он раскурил ее.

— Почему же коммунисты не остановили эту войну?

Генералиссимус замолчал, надолго задумавшись. Молча и неподвижно сидели и делегаты.

В зале висела напряженная тишина.

— Я имею ввиду рядовых коммунистов, партийные массы, которые составляют основу партии. Члены политбюро — отнюдь не боги. Многие наши поступки диктовались неодолимыми обстоятельствами. Я уже говорил, что мы стояли под дамокловым мечом. Любой отказ запросам от областных секретарей мог привести к перевороту в руководстве с непредсказуемыми последствиями. И хотя свою долю в нашу общую победу руководители партии сумели внести, однако основные наши надежды были обращены в партийную гущу. Оттуда мы хотели получить здоровые импульсы.

После съезда вы разъедетесь по домам, вернетесь к рядовому партийцу. Что это за человек? Почему он — основа нашей партии — не смог противостоять злу? Чего ему, кроме горячего желания служить нашему делу, не хватало? Почему много рядовых коммунистов оказалось послушными игрушками в руках злодеев?

Многие искренне заблуждались. Верили разговорам о том, что в стране кишат враги народа, верили каждому слову своих продавшихся партийных руководителей.

Рядовым коммунистам, убежденным ленинцам не хватало самой малости — образования.

— Да, как это ни звучит странно — именно образования, — проговорил Сталин после некоторого молчания. — Той самой осознанности своих действий, высокой политической культуры. Перефразируя известное выражение, можно сказать: наган в руке был, а Ленина в башке не было.