— Что это? — спросил Сталин в зал, подняв вверх бумажку.

— Фальшивка! Фальшивка! — закричали с разных сторон.

Сталин покачал головой.

Через некоторое время, когда шум стих, генералиссимус негромко произнес:

— И это эпохальный доклад?

В зале началось движение. Делегаты повставали со своих мест. Многие стали передвигаться по проходам к сцене.

Наконец, у трибуны собралась плотная толпа.

Генералиссимус смотрел на людей.

— Ну здравствуйте, товарищи! — проговорил он.

— Иосиф Виссарионович! — заговорили со всех сторон. — Вы откуда? Вы живы?

Сталин, улыбаясь, кивал им.

— Жив, жив…

— Но как?… но кто?…

— Как же так? — спрашивали с разных сторон, — люди же плакали на ваших похоронах…

— Товарищи! — Сталин постарался произнести это как можно тверже, хотя слышно было, как его голос слегка дрогнул. — Давайте займем свои места.

— Нам предстоит сегодня очень серьезно побеседовать, — проговорил он.

Люди поспешно отхлынули от сцены. Некоторое время в зале царила суета, но, наконец, все успокоилось. На генералиссимуса напряженно и внимательно смотрели сотни глаз.

II.

— В то, что я расскажу, трудно будет поверить, — заговорил Сталин. — Но я и не прошу верить, точнее говоря, верить на слово. Слушайте мои слова критически. Вы здесь, чтобы работать головой, и сейчас я задам вам очень сложную задачу. Понимаю, что вы устали. Особенно после такого шквала лжи, которую на вас сегодня вылили, но соберитесь…

Сталин на некоторое время замолчал. Он стоял сбоку от трибуны и одной рукой опирался о нее. Видно было, что годы давали себя знать. Он не мог стоять, не облокачиваясь, однако не уходил со своего места.