- Чепуха! Я себя отлично чувствую.

- Как знаете. - Он нагнулся к микрофону. - Я ноль шестнадцатый, прошу старт.

- Ноль шестнадцатый, даю старт! - раздался голос в динамике. Пять... четыре... три... два... один... старт!

Стрелка указателя ускорения медленно тронулась с места и, нерешительно задержавшись на какое-то мгновение, стремительно двинулась дальше.

Климов почувствовал на себе взгляд Притчарда и улыбнулся слабой, вымученной улыбкой. Затем, выждав немного, вытащил из-за обшлага таблетку и отправил ее в рот налитой свинцовой тяжестью рукой.

Первый пилот внимательно глядел на щит приборов. Прием допинга на взлете и посадке был категорически запрещен уставом.

Действие таблетки сказалось мгновенно. Теперь вибрация и тяжесть не казались такими мучительными.

Притчард передвинул маленький рычажок на пульте. Стрелка указателя перегрузки пошла вниз.

- Я ноль шестнадцатый, - сказал он в микрофон, - старт благополучный, курс на заправочную станцию.

- Я вас слышу, ноль шестнадцатый, - отозвался голос. - Старт благополучный, заправочная готова вас принять.

Плавное торможение, две вспышки бортовых дюз, и корабль повис в магнитной ловушке заправочной станции.

"Ловко это у него получилось, - подумал Климов, - ай да самый опытный!"

Притчард отстегнул ремень.

- Послушайте, Климов. Заправка продлится около трех часов. На взлете вы мне абсолютно не нужны. Набор второй космической - это не шутка. Отправляйтесь спать. Две таблетки снотворного. Через двадцать часов меня смените.

- Да, но...

- Выполняйте распоряжение! При такой автоматике я могу подремать здесь. Ясно?

- Ясно.

В синем свете ночных ламп лица пассажиров казались мертвенно-бледными. Они лежали навзничь в откинутых креслах, скованные стартовым наркозом.

На переднем сиденье, скорчившись, спала стюардесса.