— Счастливый ты…

Я подскочил на кровати.

Сказать, что я был удивлен — значит, ничего не сказать. В ночном полумраке я увидел черный силуэт Рива, сидящего за столом.

— Что ты здесь делаешь?! — смог наконец выговорить я.

— Да так. Зашел пожелать тебе спокойной ночи… Тоскливо одному, особенно когда знаешь, что рядом есть кто-то, кто тебя видит и слышит… Послушай! Ты действительно не боишься меня?

— Ты себе льстишь, — ответил я.

— Слушай, все равно ты не спишь. Может, сыграем в шахматы?..

…Нахмурив в глубоком мысленном усилии лоб, Рив наклонился над шахматной доской.

— Ну да, — размышлял он вслух, — если я пойду конем… нет, пожалуй, конем не стоит.

Он сидел, чуть склонив голову к плечу, и машинально постукивал основанием пешки по подлокотнику кресла. Забавно это, наверное, смотрится со стороны для постороннего человека — шахматная фигурка в невидимой руке подпрыгивает в воздухе.

— Так что с конем?

— Подожди, я думаю.

Я был знаком с ним уже несколько дней. После своего неожиданного появления Рив стал часто «заходить в гости», и скоро я понял, что это знакомство доставляет мне очень много хлопот.

Видимым он становился только в хорошем настроении. И тогда охотно беседовал, рассматривал мою коллекцию нефрита, подолгу переставляя с места на место полупрозрачные зеленоватые фигурки, играл со мной в шахматы. Мне казалось, он ждал моего возвращения из города и даже как будто был слегка недоволен, если я задерживался…

В остальное время я чувствовал на себе резкие перепады его настроения. Слышал далекие, отрывистые, довольно неприятные звуки, похожие на скрип железа по стеклу, в воздухе висела какая-то гнетущая тоска, словно Рив приоткрывал дверь из своего невидимого мира в мою комнату, и тот, другой мир был настолько несовместим с моим, что даже легкое его дыхание становилось непереносимым.