— Зачем ты пришел?.. — Рив поднял голову и посмотрел на меня. Лицо его, оставаясь прежним, неуловимо менялось… словно расцветало и увядало мгновенно, как те цветы, как все в этом неустойчивом мире. — Уходи.

— Почему?

— Уходи, — повторил он, сжимая руки на коленях, — Этот мир не для тебя…

— Пойдем со мной! — воскликнул я неожиданно для себя самого и коснулся его плеча. Мне показалось, что моя рука пройдет сквозь него, как сквозь дым, но я снова почувствовал живое тепло.

— Да уйди же! — крикнул он с непонятной тоской, отталкивая мою руку, а потом прошептал едва слышно: — Пожалуйста, уходи. Я не хочу причинить тебе вред. Дай мне спокойно… побыть одному. Этот мир не существует. И я не существую. Все это иллюзия! — Он стукнул кулаком по стене. — Это как сон… Тебе снятся сны?

— Да.

— Наверное, они приходят отсюда. Мы все приходим отсюда. Волшебные сады, ночные кошмары, призраки, феи, беззвучные голоса, вздохи, шорохи… — Рив замолчал, а потом вдруг сказал очень тихо и очень тоскливо: — Отпусти меня… пожалуйста.

Его подвижные руки снова сжались, пальцы переплелись, а синие глаза поблекли, потускнели. Он устал. Он хочет уйти отсюда, хочет убедить себя и меня в том, что его больше нет, поверить в то, что его тело, тепло которого я чувствую, такой же мираж, как прозрачно-каменные стены, как бабочки, выпархивающие из пустоты. Как только он поверит в это до конца… как только я позволю ему поверить — он будет свободен.

— Я так устал… отпусти меня, Георг.

«Покой… дай ему покой…»

В прозрачной синеве глаз стояла тоска, усталость… постоянная усталость.

— Рив, что я могу сделать?

— Уйди, — прошептал он, прислоняясь затылком к стене и опуская веки. — Просто уйди…