За завтраком он чувствовал себя прескверно, корча рожи родителям каждый раз, как Пит отворачивался. Когда брат позвал его с собой к Сэму, Рики отказался, чувствуя, что начинает ненавидеть магию.
Мама ушла раньше Пита – ее ждали на репетицию. Остался только отец.
Рики без стука вошел к нему в мастерскую. Диего Макарони еще не начал работать, он как раз распаковывал новые кисти.
— Письмо пришло, — проинформировал Рики.
— Да ну? Можно прочитать? – загорелся папа. Рики этого не ожидал, хотя такое любопытство было понятно, папа ведь не учился в волшебной школе. Рики нисколько не возражал.
— Ну вот что, — сказала папа, покончив с письмом, — чтобы все это купить, тебе придется поменять нормальные деньги на волшебные. Да, насколько я помню, маги пользуются монетами. В одном галлеоне семнадцать серебряных сиклей, а в одном сикле – двадцать девять бронзовых нутов, нельзя попроще!
— Так с ходу не запомню, — сказал Рики.
— Я тебе сейчас запишу, — отец взял блокнотный листок, — и постарайся не соблазняться там разными диковинными штуками. Все равно мы не сможем держать это в доме.
Задребезжал дверной звонок – значит, кто‑то пришел. Рики закусил губу.
— Пит никогда не узнает, да?
Диего Макарони поднял голову от бумажки. К удивлению Рики, он улыбался.
— Об этом мы поговорим, когда ты все купишь. Просто надо, чтобы вначале ты там побывал.
— А почему вам туда нельзя? – спросил Рики.
— Нам можно. Но лучше не стоит.
— Прошу прошения, — миссис Дуглас коротко стукнула в дверь. – Пришел какой‑то человек, говорит, что должен отвести Рики в Косой переулок или что‑то в этом роде.
— Идем, — ободряюще улыбнулся Диего Макарони.
Судя по сурово поджатым губам и сверлящему взгляду, визитер не понравился миссис Дуглас. Рики понял ее, как только сам увидел гостя. Вредный с виду субъект с выпученными глазами–фонарями, он нервно приглаживал редкие волосы. Сюртук на нем был настолько старомоден и поношен, что, казалось, его выбросили из музея, и оттого резко контрастировал с почти новыми джинсами, кстати, на два размера больше положенного.