Провожатого передернуло. Потом, очевидно справившись с собой, он проворчал «Надо будет сообщить директору» и резко отвернулся от мальчика. Рики пожал плечами, но разбираться в странностях магов у него желания не было. Он шел за спешащим Филчем, думая о том, что скоро вернется домой, и несколько дней нормальной жизни ему гарантированы.

— Вот, — Филч толкнул дверь магазина с потускневшей вывеской, — Олливандеры, волшебные палочки.

Внутри было темно, и никаких других покупателей. В больших немигающих глазах старика за прилавком при виде посетителей забегали странные огоньки.

— Ричард Макарони, — произнес он сурово. Голос звучал чуть глуховато.

Рики удивился, но подумал, что, возможно, Олливандер знает его имя, потому что знаком с Филчем и осведомлен о его задании.

— Что бы Вам такое предложить? – в раздумье замер пожилой продавец. Его голос стал приятнее, и Рики почувствовал облегчение, когда хозяин отвернулся, прекратив пялиться на него своими сверкающими большими глазами.

Уловив за спиной движение, Рики обернулся; но Филч мрачно глядел в сторону.

Тем временем ему протянули палочку, и Рики неохотно взял ее; но в этот раз вообще ничего не почувствовал.

— Вяз и струны души дракона, хлесткая, — благодушно прокомментировал хозяин. – Взмахните!

Рики взмахнул. Ничего.

— Ладно, — казалось, маг нисколько не удивился. – Тогда как насчет…

— Мистер Олливандер, — резко оборвал его Филч. – Директор дал мне совершенно определенные инструкции. Дайте ему какую‑нибудь, и мы пойдем.

Рики растерялся. Что значит какую‑нибудь? Мистер Поттер говорил, что правильно подобрать палочку очень важно. Но, похоже, продавец был солидарен с Филчем.

— Тогда — вот эту, — протянул он Рики обернутый пергаментом футляр. – Тринадцать дюймов, береза, шерсть единорога, мягкая. Семь сиклей, и учитесь хорошо.

Как бы там ни было, Рики был рад снова оказаться дома. Филч покинул его, не доходя до двери и не попрощавшись, и Рики мысленно подвел итоги. Впечатления от первого посещения мира магов были неоднозначны: с одной стороны, он далеко не скучал эти четыре часа; с другой, он накупил всякой ерунды, одежда дурацкая, люди чудные какие‑то…