За окном все еще полыхал, постепенно угасая, знойный ясный день, накаленный асфальт шипел от водополивалки, деревья возле дома застыли в безветрии. На втором этаже в своей комнате Рики Макарони предавался одному из самых редких видов своего летнего отдыха: валялся в кресле и смотрел в окно, ровным счетом ничего не делая. Обычно такое времяпровождение, если уж он все‑таки выбирал его, Рики устраивало. Но конкретно в данный момент Рики был чрезвычайно раздосадован.

Причиной тому являлся мистер Гарри Поттер, крестный отец Рики, чьи внимание, такт и забота почти всегда усложняли крестнику жизнь. Достаточно вспомнить прошедший учебный год, когда мистер Поттер убедил всю школу, что Рики – крайне непослушный ребенок, и следует держать его как можно дальше от сильной магии, в частности, от собственной палочки. А Рики думал в точности наоборот, и кончилось дело тем, что он влез в самую гущу событий и едва не расстался с жизнью – что, впрочем, случалось с ним и раньше. Справедливости ради Рики признал, что источником собственных приключений был не Поттер, а скорее он сам.

На этот раз Гарри Поттер по всем меркам превзошел себя, и его благие намерения при всей антипатии Рики не вызывали никакого сомнения. Поттер проявил невероятную щедрость и наверняка верил, что угодит крестнику своим поистине королевским подарком к прошедшему две недели назад дню рождения. Услышав от самого Рики, что ему нравится летать (о, чтоб он еще хоть что‑то рассказал о себе!), мистер Поттер, недолго думая, подарил крестнику гоночную метлу, справедливо считая, что любой мальчик из мира магов будет на седьмом небе от счастья.

Но он понятия не имел, что Рики вовсе не считает себя таковым. Да, проучившись год в школе чародейства и волшебства «Хогвартс» и натворив таких дел, что не по плечу некоторым взрослым колдунам, Рики все еще сопротивлялся тому, чтобы признать себя волшебником. Это объяснялось тем, что он вырос в обычном мире и еще год назад вообще не верил в чародеев. Он мечтал вернуться домой, чтобы забыть о магии хоть ненадолго и отдохнуть от нее. Но заботливый крестный спутал ему карты.